Я боялся быть жестоко избитым, когда ко мне приехала Алёна Полунина снять обо мне документальный фильм.

В истории "О моей первой любви", написанной в 1995 году, есть такие слова: "Я очень многого тогда боялся, потому что я был тогда самый настоящий трус. Но я смог измениться и стал теперь самым смелым человеком. Теперь я ничего не боюсь". Эти слова были моим заблуждением. И в августе 2006 года, когда приехала съёмочная группа снять обо мне документальный фильм, я оказался ужасным трусом и очень сильно боялся того, что меня жестоко изобьют.

9 августа 2006 года.
О том, почему я возненавидел Алёну Полунину

Внимание! 9 августа 2006 года ко мне приехала кинорежиссёр Алёна Полунина с оператором Денисом снимать фильм обо мне. В настоящее время у меня имеется только лишь фотография Алёны Полуниной, когда она приезжала прошлый раз на первое мая 2009 года.

Алена Полунина в брюках и Владимир Фомин в коротком платье без трусов


Так как я являюсь всемогущим хакером и программистом, а Алёна Полунина, когда писала мне электронные письма со своего почтового ящика, не пользовалась безопасным протоколом HTTPS передачи почтовых сообщений, а пересылала мне письма в обычном незащищённом режиме, мне удалось получить доступ к её почтовому ящику с помощью специальной программы, составленной мной, и ознакомиться с предполагаемым сценарием съёмок, которым она делилась с друзьями по электронной почте.

Вот это сценарий: 1.

… утро. Туман. Каркают вороны.
Крутятся, деликатно скрипя, карусели без детей.
Слегка качаются пустые качели.
Стоят в ряд танки, как бесполезная мебель.
Вчера была ядерная война.
Пустынный пляж с двумя синими квадратами кабинок для переодевания.


2.
Общий план. Горизонт перекошен. В кадре – пустынный берег с синей кабинкой. Чьи-то ноги в кабинке переступают через снимаемую одежду. Перекидывается через борт кабинки цветастая тряпочка. Из кабинки выходит голый мужчина в очках минус шесть. Идет на камеру. До упора.

титр: "ВЛАСТЕЛИН ПАРКА" 3.
В кадре – радиоприемник на подозрительных бетонных осколках (остатки какого-то аттракциона)
из радиоприемника текст:

Разделяете ли Вы моё мнение, что жизнь людей была бы гораздо лучше, если бы все люди могли слышать мысли друг друга? (голос принадлежит герою)
Герой везде один. Пустынный мир, в котором обитает один-единственный человек. В парке, на улицах, на пляже. Он заводит ржавые карусели 76-го года выпуска. Он подметает заброшенные футбольное поле и танцплощадку. У него с собой радиоприемник, по которому он ловит передачу из Пхеньяна – "Голоса Кореи". Под аккомпанемент этого радио он купается нагишом в речке, впадающей в Волгу. Он рассуждает о солипсизме. О коммунизме и о клонировании Ленина. Он мечтает слышать мысли других людей – чтобы не было лжи, ложь он ненавидит. Он мечтает изобрести такой прибор, который бы прослушивал мысли других людей. (Но вокруг нет людей!)
Он мечтает о Женщине. Которая была бы его единомышленницей "…" коммунисткой, атеисткой, нудисткой. Которая могла бы "продолжить его род".

(Он любит писательницу-хиппи из Тбилиси, которая страдает неврозами. Они переписываются. Он мечтает, что она приедет к нему, и они будут жить платоническим браком)

В финале появляется Женщина. (Находит пьяную в парке). Он знакомит ее с мамой. Он ведет ее по многолюдным улицам. На пляж. Вокруг масса людей. Люди возникли в этом мире! Конец одиночества. Солипсизм – действительно ложное учение!

Наконец, он ведет свою Женщину в парк. Она покупает ему мороженое. Они идут в кафе-дансинг – "клетку". Вокруг люди, люди, люди … Приглядеться – не люди, а – гоголевские "рыла". Она приглашает его на танец.

И там он жестоко избит.

снимаем все в режим, рано утром, или в безлюдных местах города/парка/двора. Думаю, лучше будет снимать под ч/б, или вираж.

"сливаем" героя с пейзажем, общие планы, предпочтительна статика, etc

в третьей – финальной части – где появится Женщина, люди на улицах, эпизод танца – мне кажется, камера должна стать "ручной", должны появиться крупные планы. И цвет.

E-mail Алёны Полуниной


Во-первых, мне не понравился такой сценарий, потому что в нём плохой конец: героя, который ненавидит ложь и мечтает изобрести приёмник для прослушивания мыслей, жестоко избивают.

Во-вторых, я всё-таки признаюсь в том, что я трусливый человек, драться я совсем не умею, да даже если бы и умел драться, то с целой толпой людей, которые будут коллективно жестоко избивать меня, я всё равно бы не справился. (Ведь по сценарию в этом уединённом месте будет много людей). Нельзя же отрицать того, что существуют садисты, которые ненавидят меня и желают мне великих мучений! Ведь если бы в этом мире не существовало жестоких садистов, то я бы никогда не страдал. Да меня уж ведь не раз ведь били за то, что ношу юбку. Вполне возможно то, что приехали ко мне именно для того, чтобы избить теперь побольнее, дабы излечить меня от желания носить юбку и заставить меня носить штаны. Ведь и работодатели, отказывающие мне в трудоустройстве, тоже являются садистами, потому что они принесли мне массу моральных страданий. Их целью было – заставить меня носить штаны.

В третьих, жаль мне тратить своё время на столь глупые съёмки. Лучше я закончу составление супер программы на языке Delphi с записью результатов в файлы, которая, на мой взгляд, даст наглядное и подробное представление обо всех процессах, происходящих в азартных играх типа "угадай число". Завтра эта программа появится на сайте. Особенностью этой программы будет то, что после окончания игры и выключения компьютера конечный результат игры сохраняется в файле, и при новом запуске программы в следующий раз игра продолжается с того места, на котором она закончилась в предыдущий раз.

Благодаря тому, что мне удалось проникнуть в почтовый ящик Алёны Полуниной и прочитать её письма, которые она отправляла своим друзьям, я, возможно, спас себе жизнь или здоровье. Ведь Алёна Полунина просто настойчиво требовала проводить съёмки в абсолютно безлюдном месте. По сценарию произошла ядерная война, вокруг нет людей, меня снимают на камеру в голом виде. В конце же сценария вокруг меня появляется очень много людей, то есть целая труппа специально подобранных актёров (а, может быть, и настоящих уголовников), которые жестоко избивают меня либо только для заснятия этого избиения на камеру, либо, может быть, избивая меня по-настоящему, может быть, даже забивая меня всей актёрской труппой до смерти. Ведь место-то абсолютно безлюдное! Алёна Полунина даже к мэру города ходила, к директору парка, чтобы специально для съёмок этого фильма вход в парк запретили всем, сделали это место безлюдным.

И мне пришло в голову предположение, что меня там запросто могли бы покалечить, трахнуть в задницу, жестоко избить, засняв всё это на камеру, и после этого сесть в автомобиль и спокойно смыться с места преступления. Ведь место-то абсолютно безлюдное, удалённое.

Но даже если моё предположение о готовящемся преступлении ошибочно, если действительно хотели снять только безболезненный для меня сценарий розыгрыша избиения меня в голом виде толпой разъярённых актёров, то всё равно сама идея о том, что общество якобы ненавидит "белых ворон", мужчин в юбках, нудистов и т. д. и жестоко их избивает – это самая настоящая ложь и клевета на наше общество. То, что Алёна Полунина могла сочинить такой сценарий и в течении двух дней настойчиво уговаривала меня идти на съёмку именно в безлюдное место, да ещё не посвящая меня в то, чем я там должен буду по сценарию заниматься, говорит о том, что это просто самое настоящее хамство с её стороны.

Конечно, я долго мучился от любопытства, стараясь разгадать загадку, на самом деле меня желают жестоко избить, заманив на съёмки в безлюдное место, или же просто желают выпустить на экран этот мерзкий клеветнический фильм, в котором говорится о том, что "белых ворон" и нудистов якобы общество ненавидит и избивает. Задача оказалась для меня неразрешимой, данных не хватало. От первого предположения мне было очень тяжко, что на свободе разгуливают такие опасные люди. От второго предположения меня просто тянуло блевать. А Алёна всё продолжала и продолжала в течение двух суток упорно настаивать на съёмках именно в безлюдном месте! Потом моё терпение лопнуло, и я попросил Алёну Полунину немедленно убраться вон из моей квартиры. Она не хотела уходить, всё продолжала настаивать на съёмках. Я вообще психанул и заорал на неё, чтобы она уходила немедленно из моей квартиры, и просто силой выставил её за дверь. С такими "режиссёрами" я просто не желаю иметь ничего общего! Такие скрытные люди, как Алёна, мне глубоко противны. Я знать её больше не хочу. Я сказал ей, что спущу её с лестницы, если она посмеет ещё когда-нибудь приблизиться к дверям моей квартиры. Вот нахальство! Не ознакомить героя фильма (то есть меня) с его ролью, которую он должен сыграть в её фильме, и даже не спросить его, а согласен ли он играть эту предложенную режиссёром роль в фильме! Это же надо было ей такое чудовищное неуважение ко мне проявить! Ну, такого хамства я ещё никогда не видел! Может быть, она думает, что я согласился бы сыграть в фильме роль не только избиваемого толпой нудиста, но и роль пидара? Она что, решила, что у меня совсем нет чувства собственного достоинства? Она глубоко ошиблась в этом!

11 августа 2006 года.
Я очень сильно ненавижу режиссёра Алёну Полунину.

Может быть, Алёна Полунина не собиралась меня избивать и убивать. Но сценарий, написанный ею, просто омерзителен! Это отвратительно, когда благородный герой в конце фильма бывает жестоко избит, и на этом фильм заканчивается. Такие фильмы травмируют психику благородных людей, радуют подлецов, внушают людям, что зло почти всегда остаётся безнаказанным. А Полунина хотела заставить меня насильственно играть роль в таком фильме! Мне пришлось силой выталкивать её из своей квартиры за дверь. Она навязчиво два дня уговаривала меня играть роль в этом фильме, и опять продолжает писать мне CMC-ки, уговаривая меня продолжить съёмки. Таких нахалок я ещё никогда в своей жизни не видел!

Однако сообщений в эту гостевую книгу с угрозами меня избить и с оскорблениями приходит очень много! Существуют же люди, которые ненавидят меня за то, что я ношу юбку. И действительно бывали такие случаи в моей жизни, когда меня били за ношение юбки со словами, что изобьют меня в следующий раз ещё сильнее, если я не прекращу носить юбку. Существуют же люди, одержимые желанием меня запугать и заставить носить штаны.

Я уверен в том, что у Полуниной нет ни грамма мозгов, и кроме наживы, кроме тех громадных денег, которые ей заплатили за съёмку сценария моего избиения в голом виде в безлюдном месте, её абсолютно ничего не интересует. Я не жалел своего времени и часами рассказывал ей о себе, о своей прошлой жизни, о всех своих мыслях и взглядах. Всё это оператор Денис записывал много часов на кинокамеру в моей квартире. Я не отказывался от съёмок в городе, на площади, на базаре, в любом многолюдном месте, я подробно отвечал на все вопросы Полуниной. Я предлагал расспросить перед кинокамерой всех моих знакомых, узнать их мнение обо мне и включить это в фильм. Но ей ничего не было интересно. Она неохотно задавала мне вопросы и всё время настаивала только на том, чтобы я пошёл в безлюдное место сниматься!

Я просмотрел фильм Алёны Полуниной о национал-большевистской партии Эдуарда Лимонова "Да, смерть". Этот фильм ужасно скучен, бездарен или просто дискредитирует НБП, изображает национал-большевиков в порочащем их виде. В этом фильме одни только пьянки, глупые бытовые сцены, внешние ритуалы лимоновцев на митингах, и отсутствует всякая мысль. Мне трудно поверить в то, что среди национал-большевиков нет ни одного философа или хотя бы более или менее интересного человека. Но в фильме режиссёра Алёны Полуниной "Да, смерть!" точно нет философов и интересных людей! Она не способна даже задавать при съёмках интересные вопросы, выбрать существенное и отбросить второстепенное. Ей не место среди режиссёров! Она абсолютно бездарна, как режиссёр!

Я прекрасно понимаю то, что ей ненавистны мои идеи свободы, и вообще она преследует цель меня опорочить и выставить в смешном виде. Она, например, спросила меня перед кинокамерой от том, зачем я раскапывал в детстве могилу. Мне пришлось ей сказать, что в детстве я был хулиганом, весьма ограниченным человеком, и потому я маялся от скуки и совершал такие хулиганства, думая этим удивить людей, внести в их жизнь разнообразие – это было легче всего для меня, но это очень плохо меня характеризует. Было бы, конечно, значительно лучше, если бы я занялся самообразованием, чем делать такие глупости.

Фильм, который она хотела снять обо мне, она называет документальным фильмом, и сама она послана сюда студией документального кино. Но в то же время она хочет и настаивает, чтобы я действовал по её сценарию, который она сочинила. Но это же ложь! Нельзя в документальном фильме снимать придуманные режиссёром сценарии. Это просто наглость. Я должен в документальном кино делать то, что сам считаю нужным. Зачем она в течении стольких часов уговаривала меня, чтобы я пошёл именно в парк культуры, взял в руки метлу и стал мести аллеи? Дворник – это уже моё прошлое. В настоящее время я могу уже программировать на Delphi или смогу программировать в недалёком будущем. Я не намерен снова брать в руки метлу и работать дворником за нищенскую зарплату, позволять так себя унижать. У меня всё-таки мозги есть. Я сказал это Полуниной, но она опять, как назойливая муха, продолжала уговаривать меня пойти в Парк культуры и взять в руки метлу.

Я вышвырнул её из своей квартиры и не раскаиваюсь в этом. Её кроме денег и наживы ничего не интересует. У неё нет даже в Интернете своего сайта. Она полная дура, на мой взгляд, и наглая нахалка. Я сказал ей это прямо в глаза. И недавно, час назад, она снова назойливо звонила в дверь моей квартиры, просила поговорить с ней. Видимо, большие деньги от неё уплывают из-за того, я отказался от съёмок фильма! Вот она и продолжает назойливо писать мне СМС-ки на сотовый, сочинять всё новые сценарии, пытаясь меня уговорить сниматься в фильме! Только время моё крадёт. По её вине я не могу сосредоточиться на программировании и составить ту программу, которую задумал. Господи, как же она мне противна и омерзительна!

Мнение моей мамы, Фоминой Светланы:

"Я не предполагаю, что было задумано режиссёром Полуниной реальное или игровое избиение человека. Был задуман монтаж клеветнического фильма, где в Парке культуры белым днём избивают неугодного коммуниста. До этого 1 мая она снимала Фомина Владимира на демонстрации с красным флагом в рядах коммунистов. Избиение Фомину не угрожало, и в известность о сценарии Фомина она не поставила, потому что на роль избиваемого был уже подобран и заснят в течение первого дня пребывания её в Кинешме один из безработных. Осталось же только заснять на этом же самом месте голого Фомина и сделать монтаж фильма. Фильм в России показываться не будет, будет продан за доллары тем, кто заинтересован опорочить режим в России. Фильм будет назван документальным, в известность администрация города и мэр были поставлены, по её словам. И в этом вся ценность фильма – во время съёмок фильма было реальное нападение на человека, что подтверждает то, что милиция и администрация города не в состоянии обеспечить в городе порядок. Это версия более реальная, так как мобильный телефон Алёны Полуниной 8 903 2271416 зарегистрирован где-то очень далеко, не в Москве, не в России, не в странах СНГ и Европы, а где-то в других странах, так как стоимость двух минут исходящего к ней звонка составила около 100 рублей. Вот оттуда и денежки идут за лживые фильмы. Иуды не перевелись. Совесть журналиста продаётся за доллары".

12 августа 2006 года.

Алёна Полунина написала мне следующее сообщение в гостевой книге: Владимир!
Мы – я, Денис, Женя – еще в Кинешме.
С удовольствием читаем Вашу гостевую книгу.
В Вашем изложении вся эта эпопея выглядит гораздо более захватывающе, чем, например, с моей точки зрения. Вашу паранойю могу понять, даже могу понять Ваш хакерский выпад. Вполне предсказуемый, кстати. Денег на Вас никто зарабатывать не собирался – но, впрочем, фантазируйте вволю. То же самое со сценарием – это всего лишь какие-то предположения, наброски, бесконечные варианты, выхваченные Вами из контекста, которого Вы узнать не можете, даже взломав сотню почтовых ящиков. Я (затем Денис, затем Женя) Вам пытались объяснить человеческим языком какие-то вещи, но это невозможно, поскольку Вы – Существо, находящееся по ту сторону добра и зла, в чем я имела удовольствие убедиться лично, через объектив камеры.
Все остальное – в кино.
Привет.
Мой ответ Алёне Полуниной:
Общаться с Вами мне очень тяжко. Я публикую это Ваше сообщение в гостевой книге только для того, чтобы все видели то, какая Вы лживая, наглая и подлая. У меня масса самых страшных предположений на счёт вас, но я не знаю, какие из этих предположений верны, а какие ошибочны, и поэтому я страдаю. У меня нет фактов и точных данных кроме того вашего письма со сценарием, чтобы знать что-то определённое о ваших дурных намерениях относительно меня. Я не знаю, что ваша съёмочная группа хотела сделать со мной в этом уединённом месте: повредить моему здоровью, жестоко избить, надругаться, кастрировать, изнасиловать в задний проход или просто опорочить мою репутацию. Я с удовольствием отвечал на все ваши вопросы, я много раз предлагал вам снимать меня в многолюдных местах города: на базаре, на площади, в автобусе, в магазинах, пообщаться со всеми моими знакомыми, многие из которых будут рады сняться в кино, но вы навязчиво, как назойливая муха, продолжали уговаривать меня пойти для съёмок уже вашего якобы утверждённого сценария, который нельзя менять, в УЕДИНЁННОЕ и БЕЗЛЮДНОЕ МЕСТО!
Даже если Вы хотели избить меня в этом уединённом месте не по-настоящему, не больно, только для фильма, но, назвав этот фильм, тем не менее, ДОКУМЕНТАЛЬНЫМ, то есть ввести зрителей в заблуждение этой ложью, то Вы подлая лгунья, и я Вас глубоко за это презираю и ненавижу!
И нет никакой паранойи в том, чтобы опасаться маньяков, убийц, насильников и не ходить с незнакомыми людьми в безлюдные места. Паранойя – у тех, кто глупо рискует своей жизнью и "героически" погибает ради того, чтобы похвастаться своей смелостью. Паранойя была у тех доверчивых детей, которые шли с маньяком в глухой лес и становились жертвами этого маньяка.
Вчера я был не прав относительно того, что Вы опорочили своим фильмом "Да, смерть" НБП. Заглянув на сайт национал-большевиков, я убедился в том, что там имеется положительный отзыв о Вашем фильме "Да, смерть". Следовательно, Вы показали правду о них. Они на самом деле тупые и агрессивные люди, могущие только размахивать транспарантами, совершать разные хулиганства и нарушать законы. Я и ранее на своём сайте неоднократно критиковал партию Эдуарда Лимонова. Я неоднократно говорил, что согласен с решениями тех судей, которые приговаривают этих нарушителей закона к тюремному заключению. Я и сейчас скажу, что они поступают, на мой взгляд, очень дурно, врываясь в те помещения, куда не положено, нарушая неприкосновенность жилищ. Я не сторонник анархии! Я сторонник сильного демократического государства, где сильная милиция охраняла бы права и свободы граждан, а не фашистский кулак. Возможно, национал-большевики и подослали вашу съёмочную группу для того, чтобы отомстить мне за то, что я их неоднократно критиковал, подослали вас совершить или убийство меня, или жестокое избиение, или изнасилование, или сделать видео монтаж порнофильма с моим участием, заманив меня в безлюдное место. Ограниченные люди не переносят критики.


О моих убеждениях.
Не доверяйте никому! Не верьте ни одному человеку, каким бы добрым и честным он вам ни казался, потому что ваше доверие к другому человеку может быть вашим приятным самообманом. Никогда не ходите с незнакомым человеком в уединённые места, не рискуйте своей жизнью, здоровьем, репутацией.

Если бы я был доверчивым человеком и согласился идти с режиссёром Полуниной и киномехаником Денисом в уединённое место для съёмок фильма, то можно выдвинуть несколько предположений относительно того, что со мной могло бы произойти тогда:

Предположение первое. Действительно, всё произошло бы так, как описано в том сценарии: меня бы уговорили раздеться догола перед камерой, высказать коротко несколько своих мыслей, потом внезапно и неожиданно для меня из засады выскочили бы несколько людей и стали бы меня избивать. Избиение было бы ненастоящим, больно мне бы не было, но в фильме это избиение выглядело бы правдоподобно. Фильм был бы назван документальным, была бы сказана ложь, что якобы во время съёмок фильма внезапно напали хулиганы, стали жестоко избивать героя фильма за то, что он снимается в кино без одежды. Была бы распространена явная и гнусная ложь на наше общество, что оно якобы ненавидит нудистов, эротику, "белых ворон" и т. д., хотя на самом деле общество вполне терпимо относится к наготе. Получился бы отвратительный, лживый, клеветнический фильм. Было бы сказано, что хулиганов, избивших героя фильма во время съёмок, не удалось найти, несмотря на все старания милиции. На самом же деле эти так называемые хулиганы были актёрами, заранее нанятыми для съёмок этого "документального" фильма режиссёром Полуниной.

Предположение второе. Избиение меня было бы настоящим. Мне бы было очень больно. Меня могли бы убить или покалечить, засняв всё это на камеру. Алёна Полунина утверждала бы после этого, что понятия не имеет о том, кто были эти преступники, хотя сама их и наняла для этого преступления. Ей бы поверили и в тюрьму её не посадили.

Предположение третье. Был бы сделан видео монтаж порнофильма с моим участием с целью опорочить мою репутацию, утвердить в общественном мнении заблуждение, что я якобы трахаюсь в задний проход, занимаюсь извращёнными видами секса. Меня просто снимали бы обнажённым в разных позах, а потом из этих снятых кадров сделали бы видео монтаж, как меня трахают во все дыры. Можно предположить, что точно таким же видео монтажом были порнофильмы с участием Елены Берковой, но общество в своём большинстве поверило в то, что эти порнофильмы – не видеомонтаж.

Предположение четвёртое – меня на самом деле схватили бы, изнасиловали в задний проход, и засняли всё это на видеокамеру.

Это, конечно, только мои предположения, но ни одно из них нельзя их нельзя опровергнуть. Поэтому лучше никогда не рисковать своей жизнью, здоровьем и репутацией и не ходить в безлюдные места с незнакомыми людьми.

Смерть на голгофском кресте Иисуса Христа символизирует то, что надо распять в себе овцу, то есть доверчивость, никогда не доверять ни одному человеку. Смерть Христа означает то, что доверчивая "овца" убита в твоей душе, мертва, принесена в жертву разумной осторожности. Именно после этого человек должен неукоснительно следовать заповеди, данной пророком Иеремией: "Берегитесь каждый своего друга, и не доверяйте ни одному из своих братьев, ибо всякий брат ставит преткновение другому, и всякий друг разносит клеветы. Каждый обманывает своего друга, и правды не говорят: приучили язык свой говорить ложь, лукавствуют до усталости". (Книга Иеремии, 9, 4-5.) И только после того, как будет изобретёно миелофон, то есть приёмник для прослушивания мыслей, можно будет снова воскресить в себе Христа, доверчивую овцу или "агнца", то есть можно будет начать снова доверять безраздельно тем, кто позволил тебе поднести этот миелофон к своей голове и прослушать свои мысли. На Земле исчезнет преступность, подлость и обман, когда сбудется пророчество Иисуса Христа: "Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным, и не было бы узнано". (Евангелие от Матфея, 10, 26; от Марка, 4,22; от Луки, 8,17; 17,2). Это пророчество сбудется тогда, когда из радиодеталей будет изобретён и сконструирован прибор для прослушивания мыслей.

Таким образом, и сегодня я нахожу в библейских заповедях и в библейском учении очень много разумного и полезного!

12 августа 2006 года.
Я испытываю чувство жалости к Алёне Полуниной

Депрессия у меня сейчас очень сильная, потому что я очень сильно сомневаюсь в справедливости выдвинутых мною ужасных предположений. Как она утверждает, тот сценарий, который я прочёл во взломанном мною почтовом ящике, был сразу ей отвергнут. Они, возможно, просто хотели с оператором снять меня без одежды в безлюдном месте, но избивать не хотели. В том, что отсутствие всякой одежды на мне во время съёмок показалось им наиболее подходящим, нет ведь ничего особенного. Так что после длительных уговоров, после вызова милиции я всё-таки сжалился над ними и вышел дать интервью. Алёну Полунину мне стало очень жаль. Ей ведь очень надо зачем-то снять фильм обо мне – иначе она не была бы такой назойливой, не упрашивала бы меня так долго и настойчиво. Сейчас она вообще согласна на то, чтобы я сам придумывал сценарий для фильма. Почему именно обо мне должен быть фильм? Что во мне такого особенного? Не понимаю.

Сегодня даже пьяную Тоню прислали вызвать меня на улицу, обещали заплатить ей за это 300 рублей, если она уговорит меня выйти на улицу. Терпеливо ждали много часов меня с камерами у подъезда, надеясь на то, что я выйду. А я вдруг ещё сильнее возмутился такой их назойливостью и навязчивостью и позвонил в милицию, сказав, что эти "наглецы" продолжают меня преследовать и снимать на камеру, хотя я им не давал на это никакого согласия, и не хочу сниматься в фильме. Приехала милиция, проверила их документы. Потом они сели на лавочку возле моего дома. И тут мне вдруг стало их нестерпимо жаль. Мне показалось, что я излишне жесток по отношению к ним. Они зависимы от меня, зависимы от своего желания снимать кино обо мне. Они не могут освободиться от этого своего желания снимать кино обо мне. Не уступить их просьбам было бы очень жестоко с моей стороны. Так что сегодня вечером я вышел к ним и около часа отвечал на их вопросы.

Но ни в коем случае не следует изображать меня в фильме несчастным неудачником, потому что я ведь много счастливее большинства других людей, которые курят и пьют для поднятия настроения и живут в рабстве. А я одеваюсь так, как хочу, говорю всё, что захочу. Я абсолютно свободный и независимый человек. Разве это не счастье?

13 августа 2006 года
Я очень сильно люблю Алёну Полунину.

Я полный дурак! Мои подозрения, наверное, просто безумны. Наверное, все угорают теперь, читая мой сайт. Ужасно смешно! Я невероятно смешон!

Сегодня Алёна Полунина и оператор Денис Чибиряк целый день снимали обо мне фильм.

Утром я приехал к ним в гостиницу, пришёл в их номер. И никакие киллеры меня там не убили и не искалечили. Они налили мне чаю, кофе, и я выпил, не опасаясь того, что чай и кофе отравлены. И не отравился! Потом мы пошли искать пианино. Не нашли. Музыкальная школа была заперта, педагогическое училище – тоже. Пианино в Парке культуры, где я работал, было ужасно расстроено. Меня снимали на качелях и в парке.

Потом у меня возникла идея рискнуть своей жизнью или здоровьем или репутацией и пойти купаться в то самое безлюдное, но весьма живописное место, в котором у них было желание первоначально меня снять.

Я поехал домой для того, чтобы взять юбку для купания. Вернувшись в Парк, мы пошли на пляж, и я переплыл всю реку Кинешемку туда и обратно. Потом в 18 часов мы слушали радио "Голос Кореи" на русском языке на частоте 9325 кГц. Никакого избиения, убийства, изнасилования не произошло.

Но Алёна всё-таки была очень грустной, задумчивой. Я думал только постоянно над тем, чем бы её развеселить, развлечь – у меня долгое время это не получалось.

И только в кафе, когда мы пили чай, кофе, когда я начал с интересом расспрашивать Алёну, Дениса, Женю, когда вспомнили о том, как я принял съёмочную группу за банду киллеров, стремящуюся заманить меня в безлюдное место, мы очень сильно смеялись и веселились. И тут Алёна Полунина словно преобразилась. Она показалась мне необыкновенно красивой и привлекательной. Я был очень счастлив, что она, наконец, перестала грустить, и смеётся от всей души. Я был так счастлив, что мне хотелось навсегда остановить это мгновение. "Вот бы так всегда, вечно, видеть её милое смеющееся лицо рядом с собой!" – думал я.

Кто-то, может быть, читал мою историю о любви к Любе. Так вот, через много лет после того, как произошли те давние события, я снова сегодня испытал те же самые нежные чувства по отношению к Алёне Полуниной. Я потерял голову от неё! Мне будет очень тяжело с ней расставаться завтра. Очень, очень тяжело! Какой же я дурак! Упустил столько времени из-за своих глупых подозрений.

Говорят, что от любви до ненависти один шаг! У меня же произошло всё наоборот: моя ненависть превратилась в любовь. (Имеется в виду платоническая любовь).

Я очень сильно ненавидел Алёну Полунину. А теперь я ужасно скучаю по ней. Я очень тоскую по общению с ней и очень сильно люблю её. Её утверждение о том, что я являюсь якобы солипсистом, ужасно меня разочаровывает! Но я готов прощать ей все её заблуждения, только бы видеть рядом с собой её милое улыбающееся лицо. Я знаю по своему опыту, что это невозможно, что мы с ней совсем разные люди, что я никогда не смогу стать для неё бесконечно интересным собеседником, не смогу стать для неё бесконечным источником счастья. Я знаю, что она не сможет ответить мне взаимной платонической любовью. И потому мне бесконечно грустно, так грустно, что хочется рыдать навзрыд!

Кстати, я забыл сказать, что я составил ту самую программу на языке Delphi, которая записывает результат игры после её окончания в файл. Вы можете выключить компьютер, а на следующий день продолжить игру с того количества очков или монет, какое у вас было в предыдущий день к концу игры. Даже если файл, в котором будет записан результат, вдруг потеряется, то при запуске игры будет создан новый файл с начальными данными, и никакого сбоя не будет.

Владимир Фомин в красном короткомм платье без трусов, Женя, Алёна и Денис

О том, зачем я солгал, сказав, что являюсь якобы всемогущим хакером и программистом.

Я не желаю никогда лгать. И я не лгу без необходимости. Но если бы мне вдруг сам Штирлиц сознался в том, что он является советским разведчиком, а фашисты вдруг спросили меня о Штирлице, не известно ли мне что-нибудь о связи Штирлица с советской разведкой, то я вынужден был бы солгать фашистам; и я солгал бы фашистам, сказав, что мне ничего не известно о связи Штирлица с советской разведкой. Я должен был бы солгать, чтобы не предать Штирлица.

Вот именно подобный случай со мной и произошёл 9 августа 2006 года. Штирлицем, на мой взгляд, оказался Денис Чибиряк – оператор, приехавший в Кинешму вместе с Алёной Полуниной и директором съёмочной группы Женей снимать документальный фильм обо мне. Алёна Полунина и Женя ушли ночевать в гостиницу, а Денис остался ночевать в моей квартире. Вечером он зашёл ко мне в комнату и попросил разрешения заглянуть через Интернет в свой электронный ящик/

Я добавил его удостоверение в программу Outlook Express, он ввёл свой логин и пароль, и все полученные им письма из его почтового ящика переместились на мой компьютер. Так я и прочёл письмо, полученное от Alena Polunina 27 июля 2006 года

После прочтения этого письма, так как фильм обо мне должен был быть документальным, и по сценарию в этом фильме я должен был быть жестоко избит, я пришёл к убеждению, что ко мне приехали настоящие киллеры, мои настоящие враги. Ужас мой был чудовищен. Всю ночь я помещал на свой сайт информацию о них, то есть вопль о помощи к Богу. Ведь Бог, на мой взгляд, живёт в добрых людях. Однако, я очень каялся, что отпустил свою мать ночевать в домик на приусадебный участок. Я почти был уверен в том, что киллеры уже убили мою мать.

Я был уверен также в том, что Денис – великий и благородный человек, что он специально дал мне доступ к своей электронной почте, чтобы предупредить меня о готовящемся жестоком избиении, чтобы я ни за что не соглашался идти на съёмку в безлюдное место. Я пришёл к выводу, что Денис – это и есть настоящий Штирлиц, который устроился в эту банду с целью предупредить меня, спасти меня от жестокого избиения. Я восхищался этим человеком и думал о том, что сам я никогда не смог бы иметь такую волю, выдержку, терпение, чтобы сыграть эту благородную роль Штирлица.

На следующий день Алёна Полунина настойчиво уговаривала меня срочно идти в то живописное безлюдное место. Я отказывался, мотивируя свой отказ дождиком, который шёл на улице. "Ведь вы приехали на четыре дня. Разве нельзя пойти туда завтра? Дождём камеру зальёт. Никуда я не хочу идти в такую сырость". На это Алёна отвечала, что уже всё подготовлено, что надо идти срочно, несмотря на дождь. Тогда я начинал говорить, что считаю работу метлой унизительной для себя, что не намерен больше никогда работать дворником, и потому не хочу, чтобы меня снимали в парке культуры с метлой. Но Алёна опять продолжала настаивать на своём, говорила, что сценарий фильма уже утверждён продюсером, и менять сценарий нельзя. Это убеждало меня в том, что вся эта съёмочная группа приехала именно ради моего жестокого избиения и ни для чего иного. Я предлагал снимать меня на базаре, в центре города, в автобусе, поговорить с людьми, которые меня знают, но Алёна продолжала настаивать на том, чтобы я шёл для съёмок именно в безлюдное место.

Я был бесконечно благодарен Денису за то, что он предупредил меня. Я считал, что сообщение в гостевой книге №2 от 9 августа 2006 года под ником "Марина Петровна" тоже было написано специально для меня оператором Денисом, чтобы предупредить меня, чтобы я остерегался ходить с незнакомыми людьми в безлюдные места:
"Сынок, как же ты так прямо в юбке-то и ходишь?
Не боишься, что мужики тебя поймают, побьют и в жопу отьебут? У нас за такое мужики сразу бы отутюжили и не спросили. Что бы ты потом делал?
Одного у нас с серьгами поймали и серьги из ушей выдрали, инвалидом остался! Избили сильно, да и надругались с позором на всю жизнь.
А может уже такое было с тобой?! Зачем терпеть такие унижения насилие и побои? Ради чего?"


Я ответил на это так (пять звёздочек в скобках после слов Марина Петровна означают "Денис", так как я думал, что под ником Марина Петровна мне написал Денис):
Боюсь, друг мой милый, Марина Петровна! (*****) Я прекрасно понимаю то, что надо бояться, надо быть осторожным и не доверять никому! Ведь существуют, наверное, и такие подлецы, которые могут напасть на одного человека сразу десять человек и сильно избить! Наверное, лучше всего не ходить тогда в безлюдные места с незнакомыми людьми.
Действительно, такое уже было со мной: меня не раз били за то, что я ношу юбку. Только я вот успокоился, решил, что будто бы доказал им то, что не позволю себя никогда запугать и буду носить юбку назло им. А напрасно я успокоился! В этом была моя ошибка. Мне надо было предположить, что некоторые садисты решили, что просто не очень сильно меня били, а если избить посильнее и побольнее, то и меня тоже можно запугать и заставить носить штаны. Вот почему у них вполне могло возникнуть такое желание – избить меня очень жестоко, чтобы запугать и отучить от борьбы за свои права и свободы. Мне надо быть действительно очень осторожным в таком случае!
Только ведь добрых то людей больше! Неужели не стыдно бояться этой маленькой кучки подлецов и не отомстить им за этого избитого мужчину с серьгами?! Всем остальным людям надо бы обязательно отомстить как-то этим мерзавцам за избиение мужчины в серьгах, если уж не избить, то хотя бы всем дружно пойти в милицию, в прокуратуру, в суд и рассказать о преступлении, которому все они были очевидцами! Уж целой толпе народа и суд, и прокуратура, и милиция обязаны были бы поверить!
Тошно же жить, когда на свободе разгуливают враги свободы и садисты, которые запугивают других людей и издеваются над запуганными! Надо сделать так, чтобы вся эта мразь пожизненно гнила в тюрьмах! Надо создать сильное правовое государство!


Автором сообщения о мерзавцах, доведших до самоубийства Кирилла Григорьева и оставшихся безнаказанными, я тоже считал Дениса, думая, что Денис хотел сказать мне этим сообщением то, что если бы я не прочёл сценарий в его почтовом ящике, к которому он мне любезно предоставил доступ, и пошёл бы туда, куда уговаривала меня пойти Алёна Полунина, то меня могли бы вообще убить, предварительно долго мучая перед смертью в безлюдном месте, и остаться безнаказанными – мой труп обнаружили бы ещё не скоро. Я был убеждён в том, что Денис спас меня от ужасной мучительной смерти, дав мне прочесть то, что со мной замыслили сделать эти бандиты. Конечно, ещё у меня была версия, что меня просто хотят очень больно избить, надеясь на то, что это жестокое избиение исправит меня, заставит меня отказаться от ношения юбки. Я думал, что меня хотят просто запугать, чтобы я носил штаны, боялся впредь ходить в юбке по улице. С другой стороны, я предполагал и настоящую громадную ненависть по отношению ко мне.

Я глубоко возмутился тем, что в документальном фильме роли играются по заранее составленному и утверждённому продюсером сценарию, что меня даже не спросили, согласен ли я играть такую роль, и я категорически отказался от съёмок. Но съёмочная группа не оставляла меня в покое и продолжала упрашивать продолжить съёмки.

Вот моя переписка с Денисом, которого я считал благородным Штирлицем, предупредившим меня об опасности и спасшим мою жизнь.

Денис: "Если мы пришлём вам сценарий, вы согласитесь на встречу?"
10 августа 2006-21:56:58

Владимир Фомин: "Нет. Я глубоко ненавижу и презираю эту наглую лгунью и нахалку Алёну Полунину. Ей не место среди режиссёров."

Денис: "За что ты её так ненавидишь? Нам нужно совсем немного. Предлагаю завтра встретиться на бирже и помочь с трудоустройством".
10 августа 2006-22:11:34

Владимир Фомин: "Я не хочу сниматься в вашем фильме. Алёна наглая лгунья и враг свободы. Я думаю, что она ненавидит меня за то, что я ношу юбку, одеваюсь так, как мне хочется".

Денис: "В чём это выражается? Можно завтра тебя снять на бирже? Алёна ответит на все твои вопросы. Как скажешь так и снимем".
10 августа 2006-22:20:20

Владимир Фомин: "Не надо меня снимать на бирже. Я не переношу Алёну Полунину и не желаю её видеть. Меня просто вырвет от отвращения, если я с ней встречусь ещё раз. О причине моей ненависти к ней читайте на моём сайте"

Денис: "У нас нет Интернета".
10 августа 2006-22:25:09

Денис: "Давай я тебя сниму? Ты мне доверяешь? Алёна не лживая, просто резкая. Не злись".
10 августа 2006-22:30:20

Владимир Фомин: "Не надо. Я не хочу, чтобы меня снимали в фильме"

Денис: "Почему? Я тоже лгун и не люблю свободу?"
10 августа 2006-22:36:30

Владимир Фомин: "Но ты же вместе с ней работаешь, под её руководством, выполняешь её приказы".

Денис: "Я независим! Я снимаю фильм как оператор и хочу его закончить".
10 августа 2006-22:45:03

Денис: "Она не знает об этой беседе. Я пытаюсь разобраться кто виноват и что делать? Как мне спасти фильм про тебя?"
10 августа 2006-22:50:27

Владимир Фомин: "Но ты такой же навязчивый и наглый, как она, потому что ты продолжаешь уговаривать сниматься в фильме человека, который не желает сниматься. Ты посягаешь на мою свободу, хочешь меня заставить против моей воли сниматься в фильме".

Денис: "Ты не прав! Прости, что оторвал от дел".
10 августа 2006-22:55:13

Денис: "Почему в моём мыле нет ни одного письма? Куда ты их все дел?"
11 августа 2006-09:58:47

Денис: "А что с моей почтой?"
11 августа 2006-10:09:47

Я при этом очень сильно смеялся: действительно, в почтовом ящике Дениса было пусто! Я украл все его письма! Все его письма были теперь на моём компьютере! Но я восхищался его игрой, выдержкой, силой воли. "Это надо же так разыграть, что будто бы ему неизвестно, куда делись его письма, когда он сам по благородству своей души дал их мне прочесть, чтобы предупредить меня!" – думал я. Но такой уж я сомневающийся человек, что не было у меня полной уверенности в том, что Денис специально, преднамеренно перекачал все свои письма на мой компьютер с целью ознакомления меня с этим сценарием. Да и мать моя была уверена в том, что реальное жестокое избиение не планировалось, а планировалось игровое избиение для фильма. На игровое избиение Денис мог бы согласиться. И сценарий свой прочесть он мог позволить мне нечаянно, по неосторожности, сам того не желая, например, не имея понятия об Outlook Express. Последнее предположение казалось мне очень маловероятным, но и его нельзя было сбрасывать со счетов. Поэтому я стал очень сильно опасаться этого "игрового избиения". Увидев около Центра занятости двух бритоголовых парней, я подумал, что они специально приглашены туда для моего избиения, которое будут снимать на камеру. Я очень сильно испугался. Денис встретил меня в Центре занятости, показал мне новый сценарий. Я же был убеждён, что в любом месте, например, в подъезде каком-нибудь может быть совершено на меня нападение, которое заснимут на камеру. И меня по-прежнему мучило любопытство, какое всё-таки будет избиение – реальное или игровое, будет мне реально очень больно от этого избиения или не будет. После того, как я вышел из кабинета, Денис снимал меня на камеру в коридоре. Я сделал перед камерой следующее официальное заявление: "Я глубоко ненавижу таких режиссёров, которые придумывают сценарий фильма, в котором хорошего человека в конце фильма жестоко избивают, и на этом фильм заканчивается. Такие фильмы приносят глубокое огорчение всем честным и благородным людям и радуют всех злодеев. Я считаю, что надо показывать фильмы, в которых в конце всегда торжествует добро, а зло бывает обязательно наказано, и только в таких фильмах с хорошим концом я согласился бы сниматься. С режиссёрами, которые придумывают фильмы с плохим концом, я не хочу иметь ничего общего".

Денис приглашал меня выйти во двор, а там стояли эти двое бритоголовых. Я ужасно струсил и побежал в другую сторону. Денис побежал за мной, чтобы снять на камеру то, как я бегаю. А я в ужасе подумал, что меня сейчас прямо в городе на улице изобьют бритоголовые, и это Денис будет снимать, и они всё-таки заставят меня против моей воли быть избитым в этом фильме.

Я орал "мама" и бежал изо всех сил, не беспокоясь о том, раздувается или не раздувается сзади платье у меня. Я вскочил в автобус и уехал домой. Видимо, Денис сел на такси, и когда я подъехал к своему дому, он и Алёна Полунина уже встречали меня там. Я пошёл к базару, где много народа. Они пришли туда. Тогда я сказал им, что я свободный человек, буду делать только то, что хочу, ходить туда, куда захочу, и не намерен играть ни по какому их сценарию. Они могут снимать меня, но там, где я захочу. Я отвечу на их вопросы, если эти вопросы будет интересными. После этого я дал интервью, но потом, опасаясь всё же быть избитым, убежал домой и после этого боялся весь этот день выходить из дома на улицу. У меня отныне был один только страх – быть избитым. Этот страх быть избитым стал моей самой основной сущностью. Я стал постоянно звонить в милицию и просить о защите. Звонил я с сотового телефона в службу спасения по номеру 112. Приезжали милиционеры, я просил их съездить в гостиницу и выяснить, кто такая Алёна Полунина, проверить у неё документы. Прочитав положительный отзыв о фильме Алёны Полуниной на сайте национал-большевиков, я стал думать, что она послана ими убить или избить меня за то, что я высказался на своём сайте в пользу репрессивных мер властей по отношению к этим нарушителям закона.

Денис: "То, что ты прочитал в моём ящике, не твой сценарий!".
11 августа 2006-10:13:38

Я подумал о том, что рядом с Денисом сейчас сидит Алёна Полунина и заставляет его писать мне эту ложь. Как это может быть не мой сценарий, если там ясно написано о моей любви к писательнице-хиппи из Тбилиси, с которой я мечтаю жить платоническим браком?!

Денис: "Это сценарий, который предлагался изначально! Алёна его отвергла! Написала новый. Это недоразумение! Я хочу принести настоящий сценарий. Приду один, без камеры. Надо спокойно поговорить. Я хочу снять хорошее кино про хорошего человека".
11 августа 2006-11:44:29

"Ну, и подлая лгунья! Она лжёт также глупо, как лгала мне бывшая жена Тоня",– думал я про Алёну

Денис: "Нам нужно с тобой поговорить!"
11 августа 2006-13:53:38

Денис: "Давайте завтра запишем вас на фоне берёзок во дворе и всё! Мы уедем и оставим вас в покое. Пожалуйста!"
11 августа 2006-19:35:34

Владимир Фомин: "Плевал я на то, что вам хочется снять меня на фоне берёзок. Мне то какая выгода от этого, если вы меня снимете? Я не хочу сниматься в вашем фильме".

Денис: "Ты плохой мальчик. Тебя надо отшлёпать по розовой попке".
11 августа 2006-21:32:36

Владимир Фомин: "Вы не могли бы дать мне телефон Елены Берковой?"
12 августа, утро.

Денис: "А зачем тебе? Давай так: Ты снимешься в берёзках, а мы тебя с ней познакомим".
12 августа 2006-10:22:55

Владимир Фомин: "Я думаю, что порнофильмы с участием Елены Берковой были видеомонтажем. Она просто нудистка, позировала голой перед камерой, а из этих кадров сделали видеомонтаж порнофильма".

Денис: "Нет. Ей просто нравится такая работа. Так видеомонтаж сделать невозможно. Это она в кино".
12 августа 2006-10:30:15

Денис: "А ты понравился нашей Жени".
12 августа 2006-10:31:35

Владимир Фомин: "Может быть, и невозможно, может быть, я ошибаюсь, не знаю. Но рисковать не хочется".

Денис: "Нельзя! А зачем тебе это? Выходи к берёзкам. Я тебе покажу и расскажу, как устроено видеоизображение, и камеру покажу. Ты поймёшь, что такое невозможно".
12 августа 2006-10:40:46

Владимир Фомин: "Я думал, что Беркова – всего лишь нудистка. Я её интервью читал, где она говорит, что порнофильмы были видеомонтажем. Почему я не должен ей верить, а должен верить тебе?"

Денис: "Мы её знаем. Она не только нудистка. Можем с ней познакомить".
12 августа 2006-10:42:24

Владимир Фомин: "Я боюсь, что вы хотите сделать порнофильм с моим участием".

Денис: "Ты не прав. Хочешь я зайду к вам и всё расскажу и покажу?"
12 августа 2006-10:49:08

Владимир Фомин: "Не надо, не заходи. Мне некогда".

Денис: "А чем ты занят? Ты и мне не веришь?"
12 августа 2006-10:54:34

Владимир Фомин: "Мне надо изучать программирование на Delphi. Готовится к экзаменам на Мехмат в МГУ. Я думаю, что Алёна Полунина действительно хотела заманить меня в безлюдное место и убить там".

Денис: "А что там? Я?"
12 августа 2006-10:58:48

Владимир Фомин: "Ты – Штирлиц. Я шучу".

Денис: "Ты очень подлый человек. Я в тебе разочаровался".
12 августа 2006-11:06:52

Владимир Фомин: "Не обижайся. Я пошутил насчёт Штирлица. Не сердись".

Я подумал, что Денис назвал меня подлым человеком за то, что я назвал его Штирлицем, проявил неосторожность, так как рядом с ним могли находиться враги и прочитывать его SMS. Мне хотелось сообщить как-то Денису о том, что я прекрасно догадываюсь о том, что он Штирлиц, что он специально помог мне, дав мне прочесть сценарий. Но я боялся предать его.

Денис: "Не буду сердиться, если позволишь закончить этот фильм. Тогда я возможно ещё приеду, и уже без Алёны".
12 августа 2006-11:14:10

Владимир Фомин: "Так я уже очень многое рассказал вам о себе, о своих убеждениях. Вы довольно долго снимали меня вчера на базаре, у меня дома. Зачем мне ещё раз к вам выходить?

Денис: "Но я же тебе доверяю. А ты меня обманул!"
12 августа 2006-11:22:13

Владимир Фомин: "Не надо мне доверять! Никому нельзя доверять! Я тем более не заслуживаю доверия!".

Смысл этих моих слов был таков: продолжай в том же духе мне врать, не надо мне сознаваться в том, что ты среди этой банды являешься благородным Штирлицем. Я не умею хранить секреты и могу тебя предать.

Денис: "Я открытый человек. Я привык доверять людям. А ты меня обманул".
12 августа 2006-11:32:37

Владимир Фомин: "Я тебе не верю!".

Смысл этих моих слов был таков: "Я не верю тебе, Денис, что ты якобы случайно, а не преднамеренно дал мне прочесть в твоём почтовом ящике этот сценарий, в котором меня должны были жестоко избить в голом виде. Я не верю в то, что ты, Денис, заодно с Алёной Полуниной. Я убеждён в том, что ты специально дал прочесть мне этот сценарий, чтобы предупредить меня и спасти меня от этого жестокого избиения. И потому я бесконечно благодарен тебе, Денис! Но не надо мне сознаваться в этом. Продолжай мне врать, что ты с этой бандитской съёмочной группой заодно. Продолжай мне врать, что ты якобы не знал, что Outlook Express все письма перемещает на компьютер". Но я не мог написать это Денису, так как мои SMS могла увидеть Алёна Полунина, она могла сидеть в это время рядом с Денисом.

Денис: "Не веришь чему? Ты меня обманул. Вскрыл мою почту, уничтожил письма".
12 августа 2006-11:37:13

Я подумал при этом: "Правильно делаешь, Денис, что врёшь, будто я вскрыл твою почту против твоей воли. Я тоже буду врать всем, что я хакер и могу вскрывать чужие почтовые ящики и читать чужие письма. Я никогда никому не скажу то, что ты сам добровольно дал мне читать письма в своём почтовом ящике. Я сохраню эту тайну! Видимо, Полунина точно сидит сейчас рядом с Денисом. Если бы её рядом не было, то ему незачем было бы так глупо врать мне!".

Владимир Фомин: "Я боюсь выходить к вам, боюсь, что вы мечтаете сделать видеомонтаж порнофильма с моим участием".

Денис: "Бред! Я не занимаюсь монтажем! Я снимаю! Ты надоел мне уже своими глупыми подозрениями!".
12 августа 2006-11:41:50

Денис: "Мы написали. Читай свой сайт".
12 августа 2006-11:57:13

Денис: "Ты не хакер! Ты подлый трус, который воспользовался моей добротой".
12 августа 2006-12:39:23

Владимир Фомин: "Абсолютно согласен с тобой! Я очень трусливый человек. Я боюсь быть избитым, если выйду к вам на улицу к берёзкам. Я боюсь также того, что вы опорочите мою репутацию, сделаете монтаж".

Денис: "Это твоя параноя и фантазия!"
12 августа 2006-12:48:33

Денис: "Ты нам ответил на своём сайте или нет?"
12 августа 2006-16:04:57

Денис: "Ты теперь все мои письма на моём ящике будешь читать?"
12 августа 2006-16:09:59

Владимир Фомин: "Зачем Штирлиц так рисковал? Может быть, не надо было нему так сильно рисковать своей жизнью?"

Смысл этого моего вопроса к Денису был таков: "Зачем ты продолжаешь рисковать? Ведь они могут в любой момент догадаться о том, что ты помог мне, ознакомил меня со сценарием, спас меня от жестокого избиения. В любой момент они могут догадаться о том, что никакой я не хакер, что не умею я взламывать чужие почтовые ящики. Не лучше ли тебе прямо сейчас бросить всё и скрыться подальше от них? Ведь они и тебя могут жестоко избить и убить, если поймут, что ты сорвал все их планы, ознакомив меня со сценарием".

Денис: "Родину любил и свою работу. Как я. Уничтожь с Оутлука ссылку на мой ящик! Иначе посажу"
12 августа 2006-16:19:24

Владимир Фомин: "Но ведь можно было, наверное, выиграть войну с Германией и без Штирлица?"

Денис: "Нет. Он спас много человеческих жизней: русских и немцев. Забудь путь в мой ящик!"
12 августа 2006-16:26:56

Владимир Фомин: "Штирлиц действительно спас много жизней и многим помог. Я восхищаюсь им и глубоко его уважаю!"

Денис: "Молодец".
12 августа 2006-16:35:56

Владимир Фомин: "Но я не смог бы сыграть роль Штирлица. У меня мало терпения и выдержки. Мне очень трудно и тяжело хранить тайны".

Денис: "Сочувствую".
12 августа 2006-16:44:16

Владимир Фомин: "Спасибо!"

Это спасибо я предназначал Денису за то, что он спас меня то этого жестокого избиения.

Денис: "Я не киномеханик. Я оператор".
12 августа 2006-16:48:24

Денис: "Киномеханик показывает кино, а оператор снимает кино. Вы плохо образованы, Владимир"
12 августа 2006-16:54:32

Владимир Фомин: "Извиняюсь".

Денис: "Не извиняю. Дашь интервью, может и извиню".
12 августа 2006-16:58:32

Владимир Фомин: "Я уже многое говорил вам. И с сайта моего можете взять мои мысли. Могу также дать интервью и по телефону".

Денис: "Мне нужно видео. Я не смогу показать тебя объективно без видео на фоне берёзок. Сегодня последний день, завтра уезжаем".
12 августа 2006-17:07:14

Женя: "Вова, выходи к берёзкам, пожалуйста!"
12 августа 2006-19:37:19

Я опять испугался того, что либо изобьют меня по настоящему перед камерой, либо изобьют меня для игрового кино, либо сорвут с меня всю одежду и сделают потом видеомонтаж порнофильма. Потому я не выходил. В дверь постучалась моя бывшая жена Тоня. Она стала упрашивать меня выйти на улицу, утверждая, что ей надо со мной поговорить. Когда я спросил её: "Это они просили меня вызвать?", она лживо отрицала это, лгала мне, что на улице якобы съёмочной группы нет. Я подвёл её к окну в коридоре и уличил во лжи. 15 лет назад я бил Тоню за такую ложь – это было несправедливо и подло с моей стороны. Сегодня я признаю право каждого человека лгать. Свобода слова в моём понимании – это свобода лгать. Я уже являюсь сторонником западных демократических ценностей, уже не признаю целесообразность статей в советском уголовном кодексе, карающих за распространение лжи и клеветы. Вот почему я не разозлился на Тоню, когда она солгала мне, что внизу на улице нет съёмочной группы с камерами.

Однако, я стал опасаться реального избиения, убийства, террористического акта и т. д. Алёна Полунина довела меня всё-таки в тот день до паранойи, до самого чудовищного бреда преследования. Я был почти убеждён в том, что меня хотят убить. Когда бабушка хотела запереть дверь на ключ снаружи, а сама спуститься вниз, я страшно испугался и заорал, отбирая ключ у неё. Мне подумалось, что они вырвут сейчас ключ у бабушки, ворвутся в мою квартиру, начнут насиловать меня и избивать, снимая всё это на камеру. Потом они отрежут мне яйца, потом убьют меня и подожгут дом. И всё это будет в моей квартире, и всё это будет заснято на камеру, а потом, может быть, доставит удовольствие каким-то скинхедам или нацболам или монархистам или прочим каким-то бандитам. Мало ли кому мог насолить такой активный пропагандист марксизма, как я!

Вот почему я срочно вызвал милицию и потребовал, чтобы их отогнали от моего подъезда. Я сделал милиции такое заявление: "Я не хочу сниматься в кино! Почему эти наглые люди ко мне пристают? Что им надо? Не имеют они никакого права снимать фильм обо мне против моей воли! Я не могу выйти даже из квартиры, потому что они стоят возле моего подъезда постоянно и ждут, когда я выйду. Приезжайте и примите к ним меры"

Через некоторое время приехала милицейская машина. Стрижка, которая была на милиционере, тоже меня испугала. Он тоже был похож на бритоголового. Господи, я уже всего на свете боялся! Полунина меня допекла своим первоначальным сценарием, где я должен быть жестоко избит! Вообще то всему виной была моя страсть читать чужие письма. Я никогда не понимал того, что плохого может быть в чтении чужих писем. Но вот к чему привело это чтение чужих писем – к самому страшному бреду преследования, к ужасу и страху.

Только сегодня мне стала немного ясна позиция Оскотского, который сказал в ответ на мой вопрос о приборе для прослушивания мыслей, что изобретение приёмника для прослушивания мыслей было бы страшнее термоядерного оружия. Если уж чтение чужого письма могло привести меня к таким страхам и ужасам, то к чему могло бы привести чтение чужих мыслей?

После того, как милиционер поговорил со съёмочной группой, и они сели на лавочку неподалёку, мне стало их нестерпимо жаль. Более всего мне было жаль Алёну Полунину. Мне хотелось зарыдать от жалости к ней. Я вышел на улицу. Когда Алёна попросила меня дать интервью, я с радостью согласился. Правда, я поначалу всё ещё продолжал бояться, думая, что внутрь микрофона, который прикрепляли к моему платью, вмонтировано взрывное устройство. Только на следующий день я полностью вылечился от всего этого бреда и всех страхов.

В настоящее время я всё-таки предполагаю, что Алёна Полунина и дала задание Денису показать мне тот сценарий, чтобы я начал бояться, вызывать милицию, приняв их за киллеров, то есть ради того, чтобы сценарий фильма получился интересным и остросюжетным. Но нельзя опровергнуть и совсем другое предположение, что Денис допустил ошибку или же, как я вначале и предполагал, совершил благородный поступок вопреки Алёне.

Алёна Полунина – гениальный режиссёр. Её первоначальный сценарий с моим избиением был прекрасен!

Эти наброски мыслей Алёны Полуниной были действительно гениальны. Да, я должен был бы быть жестоко избит по этому первоначальному сценарию, но я должен был бы доказать, что никакие побои не смогут меня запугать, что я лучше умру, чем стану жить рабом.

Я сам во всём виноват! Никто кроме меня не виноват в том, что я хвастался своим бесстрашием на своём сайте, а на деле оказался самым настоящим трусом! По радио Северной Кореи читают "Мемуары" Ким Ер Сена.

Сравните, пожалуйста, эти два отрывка, один из которых написан вождём корейского народа товарищем Ким Ер Сеном, а другой – Владимиром Фоминым, слушающим радиопередачи из Пхеньяна.

Ким Ер Сен. "Мемуары. В водовороте века".
Часть первая. Антияпонская революция. Глава 1. Отрывок.
"В последний период своего правления японцы принудили корейцев заменить свои фамилия и имена японскими. Но мой дядя и бабушка отказались выполнять этот гнусный приказ. В моём родном краю лишь одна наша семья не заменила свою фамилию и свои имена японскими, сопротивляясь и тут до конца. Все остальные свои имена заменили. Японское ведомство не выдавало талоны на получение продовольствия тем корейцам, которые не заменили свои имена японскими. Жить им от этого было крайне трудно. Дядю Сен Рока не раз вызывали в полицейский участок и подвергали избиению за то, что отказался заменить своё имя. Когда полицейский спросил: "Отныне ты не Ким Сен Рок, так скажи же, как тебя зовут теперь?", он ответил: "Я Ким Сен Рок". Тогда полицейский обрушился на него, дал пощёчину и заорал: "Скажи ещё раз, как тебя зовут?!". Но дядя отвечал неизменно: "Я Ким Сен Рок". Палач дал ему оплеуху ещё сильнее. Каждый ответ "Я Ким Сен Рок" стоил дяде удара кулаком. Но он так и не покорился японцу, стоя на своём до конца. А дед сказал на это дяде: "Очень хорошо, что ты не заменил своё имя японским. Сейчас вон наш Сен Жу дерётся с япошками. И как же можно тебе иметь японское имя? Пусть тебя побоями доведут и до смерти, но ни в коем случае нельзя заменить своё имя японским"".

Владимир Фомин о себе:
"Было немало случаев в моей жизни, когда меня били за то, что я ношу юбку и пытались запугать, угрожая, что изобьют меня ещё сильнее, если я ещё раз появлюсь на улице в таком виде. Однако я смело говорил им в глаза, что буду всё равно носить юбку им назло, чтобы они сдохли от своей злости. Лучше умереть в борьбе за свои права и свободы, чем дать себя кому-то запугать и жить жалким трусливым рабом. Если бы все люди возненавидели тех, кто желает диктовать свою волю другому, то диктаторы и тираны никогда не смогли бы прийти к власти".

Аудиозапись "Голоса Кореи"

Я думаю, что психология Ким Сен Рока и моя психология являются сходными. Он не хотел подчиняться приказу сменить своё имя на японское, отстаивал свою свободу называться своим корейским именем, предпочитая лучше умереть, чем позволить себя запугать этим японским полицейским. И я тоже не хочу подчиняться приказам этих подлецов перейти на ношение штанов, готов лучше терпеть побои, чем покориться их воле и надеть на себя штаны, я также отстаиваю свою свободу носить юбку. Можно предположить, что такой поступок Ким Сен Рока не требовал от него никаких волевых усилий, что он точно также, как и я, выбрал наименьшее страдание для себя. Возможно, терпеть физическую боль было для него легче, чем покориться приказу этого японского полицейского и сменить своё имя на японское. Вполне возможно, что легче быть до смерти забитым, чем влачить жизнь жалкого раба. Я знаю, что в моём случае именно так: для меня легче умереть, чем подчиниться чужому приказу и носить штаны по чьей-то чужой прихоти. Если бы кому-то удалось меня запугать, если бы, испугавшись побоев, я стал бы носить штаны, то мучение души, которое я испытывал бы, было бы гораздо сильнее физической боли от побоев. Для свободолюбивого человека нестерпимо рабство.

Алёна Полунина не случайно наметила такие мудрые мысли в своём сценарии:
  1. "У него с собой радиоприемник, по которому он ловит передачу из Пхеньяна – Голоса Кореи".
  2. "И там он жестоко избит".
Сценарий я должен был бы продолжить следующим образом. Жестоко избиваемый герой кричал: "Я всё равно никогда не надену на себя штаны и не буду послушным рабом вашей воли! Я лучше умру, чем позволю вам меня запугать! И я уверен, что когда-нибудь толпа раскрепостится, сбросит с себя все одежды, перестав бояться вас, подлецов, и вашей власти наступит конец!".

Вот именно так я должен был бы продолжить этот замечательный сценарий, если бы я не был трусом! Но я только думал о себе, что являюсь бесстрашным человеком, что могу вытерпеть любые пытки, побои и даже смерть ради своей идеи свободы. На самом деле это оказалось не так. Я оказался обыкновенным трусом!

Фомин Владимир Леонидович.
2006

На главную страницу